Конец феминизма. Чем женщина отличается от человека (Александр Никонов)

От автора

Я – враг народа.

Не всего, правда, а примерно половины. Точнее, пятидесяти трёх процентов – столько в народе женщин.

О том, что я враг женского народа, я узнал совершенно случайно – наткнулся в Интернете на статью одной возмущённой феминистки. Эта дама (кандидат филологических наук, между прочим) написала большой трактат об ужасном вербальном угнетении нами, проклятыми мужчинами, их – нежных, хрупких теток. Мы угнетаем их, помимо всего прочего, ещё и «посредством средств массовой информации»…

Статья называлась «Язык вражды». Её авторша провела мониторинг российской прессы, проанализировала, какими словами пишут о женщинах грязные угнетатели, и ужаснулась, обнаружив кругом оголтелый сексизм. В этой сравнительно небольшой статье слово «Никонов» (в негативном ключе, естественно) встречается семь раз. Главный враг!

Никонов говорит с женщинами языком вражды. Разжигает… Является типичным примером… Обзывается… Надсмехается… Демонизирует женщин… Обвиняет феминизм в том, что тот «покушается на почти подсознательную протипическую систему ценностей»…

Да, вот такой я страшный! Вот такой я ужасный враг феминизма на Земле!

Впрочем, не только Никонов отличился. Вся отечественная пресса в этом смысле хороша. Вместо того чтобы вместе со всем прогрессивным человечеством семимильными шагами бежать к пропасти, наши журналисты пишут про женское движение всякие враждебные гадости!

«Женщины предстают в газетах либо как чрезвычайно жестокие преступницы или психически больные… либо как субъекты „забавных“ случаев… либо как носительницы явных отклонений», – убеждённо пишет авторша материала. И приводит в доказательство несколько заголовков из «жёлтой» прессы: «Из-за Пугачевой мужчина лишился гениталий», «69-летнюю террористку обезвредил спецназ», «Крыса разлучила женщину с унитазом», «Бабушка засыпает, только поев окурков».

Но и это ещё не самое страшное, что творят журналисты с женщинами. «Есть другой распространённый приём языка вражды», – открывает читателю глаза авторша феминистического исследования. Это когда к женщинам обращаются следующим образом: «милые, дорогие наши женщины», «любимые женщины», «милые дамы». Причём, что особенно возмущает феминистку, последнее выражение («милые дамы») употребляется «даже на женских конференциях»! Это уже вообще ни в какие ворота не лезет! Язык вражды!..

…Если вам кажется, что феминистки – безобидные смешные сумасшедшие, обратите внимание на первый эпиграф к этой книге. Эти слова – перевод с английского. А на Западе нужно набраться большого мужества, чтобы сказать или написать такое. Примерно как во времена СССР вякнуть против Советской власти. И если диссиденты в стране победившего капитализма поднимают головы, значит, честным людям молчать далее уже невозможно. Край.

Нам здесь немного проще. Мы похожими болезнями уже переболели. Теперь можно опасаться только второй волны социального гриппа, катящейся на нас с Запада. И пока не накатило, есть шанс спастись. Выработать иммунитет.

Эта книга – пилюля. Проглотите её, чтобы не заболеть. А я, по ходу заглатывания, объясню, почему избрал для своего «лекарства» столь провокативное название. Заголовком этой книги я вовсе не хотел сказать, будто женщина не принадлежит к виду homo sapiens, – это противоречило бы основам биологической науки, а науки нужно чтить не менее, чем уголовный кодекс. Я просто хочу обратить ваше просвещённое внимание на то, что практически во всех языках слово «мужчина» тождественно слову «человек». А «женщина» – не «человек». И это неспроста…