• Increase font size
  • Default font size
  • Decrease font size

ОН: Глубинные аспекты мужской психологии (Роберт Джонсон)

]]>Печать]]> E-mail

Глава 3. Целомудрие

Ранее мы уже убедились в том, что Бланшфлер в мифе — не реальная женщина из плоти и крови; речь идет о внутренней женской части, существующей в каждом мужчине, то есть о его аниме. Чрезвычайно важно уметь отличать реальную женщину из плоти и крови от внутренней мужской фемининности, а законы, существующие во внутреннем мире, от законов внешнего мира. Принадлежащие внутреннему миру законы нашей психики абсолютно уникальны и очень часто отличаются от законов внешнего мира. Поэтому самая важная часть этого мифа рассказывает нам о событиях, происходящих с внутренней женщиной, особенно о том, как ее отличать от реальной женщины, живущей во внешнем мире.

Очень важно осмыслить странный запрет на интимные отношения с женщинами, если мужчина занят поисками Чаши Грааля. Это, пожалуй, самая важная вещь в мифе о Священной Чаше. Если мы сможем это понять, Чаша окажется в наших руках.

Снова и снова хочу повторить: пожалуйста, запомните, что эти наставления и советы относятся к тому, как мужчина должен вести себя по отношению к своей внутренней фемининности, внутренней женщине. Они не имеют никакого отношения к его поведению по отношению к реальной женщине. Как правило, люди не осознают этого различия. Они не ощущают необходимого для осмысления пространства своего внутреннего мира. Тогда они следуют этим запретам в реальной жизни, и получается так, что и миф, и средневековье, и психология рыцарского движения понимаются превратно или не понимаются вообще.

Мужчина не приближается к ощущению счастья или к обладанию Священной Чашей, когда покидает женщину из плоти и крови, оставляя ее в одиночестве. Если мы попробуем перенести этот внутренний закон на свое внешнее поведение, то очень скоро придем к пуританству и обремененности чувством вины, что и происходит сплошь и рядом. Но у нас до сих пор нет законов, которые помогали бы нам управлять своим внутренним миром. В мифе о Чаше Грааля содержится совсем немного информации о том, как вести себя с реальной женщиной, но вместе с тем он изобилует ценными сведениями, имеющими отношение к внутренней женщине. А именно это нам нужно больше всего.

Имеет смысл подумать о громадном духовном опыте, который мы отвергаем, воспринимая его чисто внешне, без глубоких переживаний. Лишь очень немногие открыли для себя всю полноту смысла непорочного зачатия. Оно содержит в себе огромное значение для каждого человека, следующего процессу индивидуации, сообщает нам о великом таинстве, о рождении Христа, происходящем у нас внутри в результате воссоединения божественной силы с бессмертной человеческой душой. При общении и соединении души с Богом внутри нас может родиться Христос, и если это случилось, то случилось так же таинственно и непостижимо, как и само непорочное зачатие. Но если мы будем упорствовать в поисках буквального исторического смысла Рождества Христова — того, что предшествовало рождению младенца Иисуса и как именно он родился, — то никогда не доберемся до великого внутреннего смысла этого явления и его глубинной истины.

Большую часть христианского учения составляют заповеди, которые воспринимаются, выполняются и придают значимость внутреннему миру человека; они меньше всего применимы в качестве норм для внешнего поведения. Но эту разницу хорошо понимают лишь очень немногие люди.

Если существует путаница между законами внутреннего и внешнего мира, появляются серьезные затруднения. Если мужчина начинает относиться к женщине из плоти и крови в соответствии с правилами отношения к внутренней фемининности, своей аниме, наступает настоящий хаос.

Давайте посмотрим, что произошло в средние века, когда мужчина впервые начал искать контакт со своей анимой. Анима существовала всегда, но лишь совсем недавно мужчина открыл в себе способность к более или менее осознанному отношению к собственной фемининности. До того, как это произошло, отношение мужчины к окружающим его женщинам было преимущественно инстинктивным. Но по мере того, как он стал ощущать затруднения и даже опасность, исходящие от собственной анимы, началась охота на ведьм. Вместо укрощения внутренней фемининности, ставшей для него слишком опасной, он занялся поисками внешнего врага и стал сжигать на кострах невинные создания, вся вина которых заключалась в несколько странном поведении. Сейчас мы готовы сжечь невиновную женщину, а именно — нашу внутреннюю женщину (хотя на практике сжечь ее — это в любом случае не лучшее решение; если это сделать, она обязательно вернется и, в свою очередь, сожжет нас). И в настоящее время мы не слишком далеко ушли в своем развитии от охотников на ведьм. Мы все еще проецируем связь с внутренней женственностью или дефицит этой связи на отношения с реальными женщинами.

Согласно рыцарскому уставу, рыцарь должен не только не подвергать женщину насилию и не причинять ей вреда, но и относиться к ней как к неземному созданию. Но, как правило, законы рыцарства не касались обращения с реальными женщинами. Разумеется, существовала не только рыцарская, но и обычная этика. Конечно же, земная женщина ценит и мужское уважение, и нежность, но она вряд ли почувствует себя счастливой, а отношения будут развиваться гладко, если мужчина станет путать ее со своей внутренней женщиной.

Стоит обратить внимание на то, что мы исследуем мифы почти так же, как исследовали бы сновидения, ибо и там, и там применимы почти одни и те же правила. Сон практически полностью является внутренней реальностью, и каждый его образ отражает какую-то часть личности сновидца. Например, если мужчина видит во сне прекрасную даму, можно с уверенностью утверждать, что этот персонаж имеет прямое отношение к его внутренней фемининности. Интерпретировать этот образ буквально — как проявление сексуального интереса или определенного отношения к подруге — слишком примитивно. Совершив такую ошибку, мы потеряем глубинный смысл сновидения. Точно так же и в мифе: если понимать наставления Гурнамон-да Парсифалю буквально, наше представление о сути существующих отношений будет мало чем отличаться от карикатуры на средневековое рыцарство.

Что же все-таки представляет собой та внутренняя женщина, от которой Парсифалю следует держаться подальше? Конечно же, это та самая женская мягкость и податливость, имеющая огромную ценность для внутреннего мира, которая может испортить мужчине всю жизнь, если он перепутает внутреннее с внешним и эта путаница будет проявляться в его поведении.