• Increase font size
  • Default font size
  • Decrease font size

ОН: Глубинные аспекты мужской психологии (Роберт Джонсон)

]]>Печать]]> E-mail

Глава 1. Король-Рыбак

Наша история начинается в замке Грааля. На замок обрушилась беда. Живущий в нем Король-Рыбак был жестоко ранен. Его рана была столь серьезной, что он находился на грани жизни и смерти. Он стонал, кричал от боли и страдал, не зная ни сна, ни отдыха. Все его владения подверглись опустошению и разорению. Его стада больше не плодились, поля оскудели, рыцари и воины были убиты, дети в его королевстве осиротели, женщины постоянно плакали, повсеместно царили скорбь и траур, и все это имело только одну причину — Король-Рыбак был ранен.

Процветание и благополучие королевства зависят от силы и зрелости его правителя. Это общее правило, которое и сейчас не вызывает особенных сомнений, а первобытные люди ему следовали беспрекословно. До сих пор существуют племена, сохраняющие примитивную социальную организацию, где правителя убивают сразу, едва он потеряет способность к воспроизведению потомства. Его действительно убивают физически; для этого даже существует специальный ритуал. Иногда его убивают постепенно, иногда правителя ждет жестокая казнь, но убийство обязательно совершается, так как считается, что подвластный ему народ не может процветать при слабом или больном правителе.

Итак, замок Грааля постигло несчастье, ибо Король-Рыбак был серьезно ранен. Миф сообщает нам, как это произошло. Много лет назад, когда, еще будучи подростком, Король-Рыбак бродил по дремучему лесу, он увидел стоянку. Эту стоянку люди давно покинули, но в очаге еще тлели угли, и на них жарился лосось. Вполне естественно, что мальчик захотел отщипнуть от него кусочек и потянулся к лососю. Он был очень голоден, а здесь, совсем рядом, на огне, жарилась поразительно вкусная рыба, и он, конечно же, не смог удержаться. Но, едва прикоснувшись к рыбе, он ее уронил, вскрикнув от боли, так как обжег себе пальцы. Он облизал обожженные пальцы, чтобы успокоить боль, и вместе с болью ощутил слабый вкус жареной лососины. Ожог оказался весьма болезненным, а рана оставалась незаживающей. С тех пор его стали называть Король-Рыбак, потому что он получил рану от рыбы.

Согласно другой версии мифа, юный Король-Рыбак сгорал от любви (здесь речь идет о Иарцнфале Вольфрама фон Эшенбаха. (Примеч. пер.). В один прекрасный день он оставил свой замок и помчался на охоту, чтобы полностью отдаться своей страсти. В это же время другой рыцарь, мусульманин (то есть язычник), внутреннему взору которого открылось Святое Распятие, бросил все и отправился на все четыре стороны, желая во что бы то ни стало найти подтверждение увиденному. Едва они заметили друг друга, каждый рыцарь опустил забрало шлема, поднял копье и во весь опор помчался навстречу противнику. Как только стих лязг оружия и закончился кровавый поединок, рыцарь-язычник оказался убит, а Король-Рыбак ранен в бедро, и эта рана стала катастрофической для целого королевства.

Какой интересный ракурс! В смертельном поединке сходятся рыцарь, обладающий мистическим видением, и чувственный рыцарь. Природный инстинкт внезапно вошел в соприкосновение с духовным зрением, а духовное начало оказалось затронуто открывшимся ему природным инстинктом. В результате такого столкновения на внутреннем перекрестке может начаться величайший эволюционный процесс, либо этот смертельный конфликт приведет к полному психологическому разрушению.

Я содрогаюсь при мысли о возможных последствиях такого сражения, ибо после него мы остаемся с растерзанной сферой чувств и изуродованным христианским мироощущением. Наш современник вряд ли сможет избежать этого конфликта в своей жизни, и тогда есть все основания для наступления грустного финала, похожего на финал этой версии. Человеческая страсть погибает, а духовное зрение нарушается.

Притча о поединке святого Георгия с драконом, распространившаяся в Западной Европе во времена крестовых походов, несет в себе точно такой же смысл. В схватке с драконом сам святой Георгий, его конь и дракон были смертельно ранены. Все они испустили дух, но по счастливой случайности птица, сидевшая в это время на ветке, прямо над лежащим святым Георгием, клевала апельсин (или лимон), и капля животворного сока попала в рот убитого. Вскочив на ноги, воскресший рыцарь сорвал лимон и, выжав живительный эликсир в рот своей лошади, оживил ее. Но никому не пришло в голову оживить дракона.

Имеет смысл рассмотреть символику этой любопытной последовательности событий, где мы впервые сталкиваемся с проявлением мужской психологии. Лосось — это один из многочисленных символов Христа. Мальчик, достигший подросткового возраста, соприкасается со своей внутренней христианской сущностью, но, так как это соприкосновение происходит слишком стремительно, оно наносит ему рану и он теряет цель, к которой так стремился. Заметим, что он берет пальцы в рот и ощущает вкус, который остается с ним на всю жизнь. Мужчине приходится переносить много душевных травм в процессе соприкосновения со своей внутренней христианской сущностью. Именно в этом заключается для него процесс индивидуации. Но если соприкосновение происходит преждевременно, боль становится нестерпимой и возникает глубокая, незаживающая рана.

Все мужчины повторяют судьбу Короля-Рыбака. Каждый неопытный мальчик в период взросления и возмужания сталкивается с чем-то для него непосильным; проходит добрая половина жизни, пока дело, за которое он схватился, не начинает жечь ему руки, и тогда мальчик его бросает. Он серьезно ранен, мучительно страдает и потому скрывается подальше от людей зализывать свои раны. Мальчик чувствует сильную горечь, ибо он старался изо всех сил и даже прикоснулся к лососю, то есть к своей индивидуации, но не смог удержать его в руках. Если вы знаете, что значит для молодого человека постпубертатный возраст, то должны понять, какой смысл для него несет все, что сказано выше. В той или иной мере каждый мальчик должен быть ранен, подобно Королю-Рыбаку. Именно эту рану церковь называет felix culpa — счастливой ошибкой или блаженным грехом.

Очень тяжело видеть, как молодой человек начинает постепенно осознавать, что мир — это не только счастье и удовольствие; грустно наблюдать за разрушением его наивной очарованности миром, веры и оптимизма. К сожалению, это неизбежно. Если бы нас не изгнали из Эдема, мы не смогли бы попасть в небесный Иерусалим. В вечерней католической литургии на Страстную субботу есть изумительные строки: "Слава Тебе, Господи, ибо Ты даешь нам возможность столь великого искупления".

Болезненной раной Короля-Рыбака может оказаться вопиющая несправедливость, подобная обвинению человека в том, чего он никогда не совершал. Я вспоминаю случай, описанный Юнгом в автобиографии. Однажды его школьный учитель прочитал вслух письменные работы всех его товарищей, за исключением работы Юнга. После этого он произнес: "Здесь есть еще одна работа, которая написана лучше всех, но мне очевидно, что это плагиат. Если я найду оригинал, этого ученика мне придется исключить". Эта работа принадлежала Юнгу, который очень долго и кропотливо над ней трудился; после этого случая он никогда уже не верил ни этому преподавателю, ни вообще школьному образованию. Так у молодого Юнга проявилась рана Короля-Рыбака.