• Increase font size
  • Default font size
  • Decrease font size

ОН: Глубинные аспекты мужской психологии (Роберт Джонсон)

]]>Печать]]> E-mail

СТРАНСТВИЕ ПАРСИФАЛЯ

Итак, счастливый Парсифаль отправился на поиски своих пяти рыцарей. Скажем сразу, что тех пятерых он так никогда и не встретил, зато нашел много другого.

Каждому человеку, который попадался ему на пути, он задавал один и тот же вопрос: "Вам не встречались пять рыцарей?" На этот вопрос он получал самые разные ответы, советы и замечания — настолько разные, что среди них не было даже двух одинаковых. В конце концов он совершенно запутался. Этих рыцарей оказалось найти очень трудно: они были везде, или, наоборот, их не было вообще. Если вы посмотрите в глаза 14-15-летнего мальчика, который спрашивает вас: "Вы не знаете, где находятся пять рыцарей, которых я видел?" — и что-нибудь скажете ему в ответ, то поймаете на себе взгляд Парсифаля. В вопросе "Где это взять?" под словом «это» всегда подразумевается что-то неконкретное и неопределенное. В таком взгляде подростка впервые проявляется ценность и смысл пятеричной символики, и большую часть своей взрослой жизни он посвящает поискам адекватного воплощения этого символа. Число пять указывает на завершенность жизни. Оно является одним из корней слова «квинтэссенция» — пятая сущность. Пять означают завершенность. Пять существуют везде, но они совершенно неуловимы. Они везде и в то же время нигде. Может показаться, что слишком жестоко для шестнадцатилетнего юноши увидеть вспышку озарения, указывающую ему путь в поиске воплощения полноты жизни. Но таково истинное влечение к духовной жизни у любого человека. Последний человек, которого он об этом спросил, сказал что-то совсем не похожее на то, что он слышал прежде. Итак, пять рыцарей были везде, и в то же время их не было нигде.

Какое-то время спустя Парсифаль оказался перед шатром и подошел к нему. Юноша, выросший в бедной хижине, прежде никогда не видел ничего подобного, поэтому принял этот шатер за храм, о котором ему рассказывала мать. С огромным волнением и трепетом он бросился в шатер, собираясь помолиться Богу, и вдруг обнаружил там прекрасную даму. Она оказалась первой из блестящей, даже ослепительной, изумительной череды прекрасных дам, с которыми нам придется встретиться в нашем повествовании.

Парсифаль запомнил наставление матери, что он должен защищать честь каждой прекрасной дамы, которая повстречается на его пути, обожать и почитать ее, угождать ей, как только сможет. Поняв этот наказ буквально, он изо всех сил стал проявлять свое рвение, подошел к ней вплотную и даже обнял ее. Увидев у нее на руке кольцо, он снял его и надел себе на палец. Таким образом он получил от своей прекрасной дамы талисман, который будет воодушевлять его на подвиги всю оставшуюся жизнь.

Приходилось ли вам видеть мальчика во время его первого свидания? Эта картина может послужить прекрасной реминисценцией. Но вполне естественно, что прекрасная дама была оскорблена таким поведением юноши.

Мать говорила Парсифалю, что он может найти себе пропитание — простую пищу, чтобы утолить голод, — в церкви, Господнем Храме. Поэтому Парсифаль, увидев в шатре накрытый стол, был абсолютно уверен, что это сделано в его честь. Но хозяйка шатра ждала своего возлюбленного рыцаря, который служил ей и защищал ее честь; она выставила на столе все его любимые блюда. Что касается Парсифаля, для него пророчество сбывалось буквально: вот Божий Храм, вот прекрасная дама, вот вся лучшая еда, которую он только мог пожелать. Все сходилось с тем, что сказала мать. Усевшись за стол, Парсифаль принялся есть с большим аппетитом, решив, что жизнь сама по себе все же прекрасна.

В это время прекрасная дама стала наконец понимать, что к ней забрел человек, мягко говоря, не совсем обычный. Оказалось, что рядом с ней находится поистине безгрешный, простодушный отрок, и, как только она это осознала, ее злость мгновенно утихла. Опасаясь за жизнь Парсифаля, она стала умолять его немедленно покинуть шатер, уверяя его, что если по возвращении рыцарь застанет Парсифаля в шатре, то убьет его без тени сомнения.

Но для Парсифаля по-прежнему все шло как нельзя лучше. Он обрел Божий Храм, нашел очаровательную даму, чье кольцо он уже носил на руке. Он был сыт — чего же еще надо?! Если у вас есть знакомый подросток, такое поведение не должно вызывать у вас удивления. Наблюдать за ним в такой момент, с одной стороны, больно, а с другой — очень трогательно.

Наконец, Парсифаль послушался прекрасную даму, покинул шатер и отправился в путь. Он решил, что жизнь хороша: все происходило так, как говорила его мать.

Вскоре ему на пути встретились два разоренных монастыря: мужской и женский. Монахи и монахини изнывали от непосильного труда. Святое Причастие оставалось невостребованным в алтаре, ибо к нему никто не мог приблизиться. Урожай не вызревал, стада не размножались, колодцы пересохли, на деревьях не было видно ни одного плода: ничего не росло, не зрело, не плодоносило, везде царили нищета и разруха, и нигде не встретилось ни одного счастливого уголка. По всем признакам эта земля была заброшена.

В мифах эта тема очень часто повторяется снова и снова в разных вариантах, демонстрируя общность единого принципа на многих разных уровнях. Вот почему ситуация в мужском и женском монастырях абсолютно идентична ситуации в замке, которым владеет Король-Рыбак. Опустошенная земля в сочетании с сакральным символом, находящимся здесь же, в алтаре, но абсолютно недоступным, является символическим воплощением серьезного невротического состояния. Все, что требуется человеку, находится здесь же, под руками, оно вполне доступно, и тем не менее он не может этим воспользоваться. Это мучительное состояние, характерное для невротической структуры раздираемой на части личности.

Мы живем в период наивысшего расцвета благосостояния человечества за всю историю его существования. Однако мне иногда приходит в голову мысль, что мы едва ли не самое несчастное поколение. Мы разобщены, мы — Короли-Рыбаки, монастыри, над которыми тяготеет проклятие.

Парсифаль все это видел. У него не было сил, чтобы всех исцелить и все сразу исправить, но он обещал вернуться, когда станет сильнее, чтобы снять тяготеющее над монастырями проклятие. Какое-то время спустя, в один прекрасный момент, он обязательно вернется и исполнит свое обещание.